Когда-то очень давно и Ворон и Павлин имели совершенно белые перья. Однажды встретились Ворон с Павлином на верхушке высокого дерева, и повели между собой задушевную беседу, а потом стали петь и танцевать. Утомившись, Ворон сказал:

— О, почтенный Павлин! Смотрю я, многие среди нашего пернатого народа имеют красивые и яркие одежды. Тетушка Иволга одета в золото, болтун Попугай носит зеленое одеяние, а высокочтимая Чайка — вся в голубом. Их наряды красивы, поэтому и смотреть на их танцы приятно. Но мы с вами, почтеннейший, носим белые одежды, и поэтому наши танцы не привлекают взоров. Я думаю, что мы должны отыскать чудесное средство, чтобы расцветить наш наряд. Мы должны найти такие краски и так разрисовать свои перья, чтобы превзойти всех птиц.

Услыхав его слова, Павлин некоторое время сосредоточенно обдумывал их, а потом выразил свое согласие. И птицы полетели в разные стороны искать чудесные краски. Через несколько дней они нашли множество разных чудесных составов и красок и снова встретились на той же верхушке. У них были теперь краски всех цветов: ярко-красная и изумрудно-зелёная, золотая и черная, голубая и фиолетовая. Павлин с Вороном развели краски и приготовились перекрасить свои одежды. Ворон, подумав, сказал Павлину:
— Сначала я разрисую вас, а потом уже вы меня, для того, чтобы вы, имея образец перед глазами, сделали мой наряд более красивым, чем ваш. Этого требует справедливость.

Павлин согласился и широко раскрыл крылья, чтобы Ворон мог разрисовать их. На каждом перышке Ворон нарисовал маленькое алое солнышко, обрамленное золотыми лучами. Это было поистине очень красиво. Тело и шею Павлина Ворон разрисовал зеленым с отливом и синим цветами. Прошло полдня, и Павлин уже гордо выступал в своем пестром сверкающем наряде. Оглядев себя, он так обрадовался, что пустился в пляс, громко напевая веселую песню. А Ворон, глядя на него, также радовался, он представил себе свой новый наряд, который будет еще более ярким и сверкающим, чем павлиний.

Ворон сидящий на дереве, павлин гуляет по земле, картинка

К вечеру пришёл черед Павлина разрисовывать Ворона. Павлин изо всех сил старался сделать одеяние Ворона необыкновенным. Он сказал Ворону:
— Я сделаю вам, дядюшка, шею черной с изящными белыми полосами, оба крыла покрою золотом, а тело и спину — багровым и иссиня-черным.

Ворон, подумав, согласился, и Павлин начал намечать белые полосы на шее. Он весь отдался этому занятию, но вдруг внезапно визг свиньи и бой барабанов из соседнего селения заставил его вздрогнуть. Известно, что по природе своей Ворон жаден и прожорлив; услышав визг, он сразу догадался, что его ждет пожива, и подумал: «Несомненно, там готовится празднике пиршеством, будет подаваться мясо свиньи, и я смогу наесться потрохов. Меня ждет славная добыча». И Ворон стал торопить Павлина:
— Ладно, почтеннейший, рисуй же поскорее, я тороплюсь, нечего там копаться.

Но Павлин рисовал по-прежнему сосредоточенно и не торопясь. А свинья в это время завизжала еще пронзительней. И Ворон, услыхав это, крикнул криком души:
— Достаточно, о почтенный Павлин! Красивою одеждой не будешь сыт, смешай просто на моем теле самые яркие краски, и я буду доволен.

Павлин отвечал:
— Дядюшка, не торопите меня, потерпите немного, еще до темноты я закончу свою работу, а завтра в изумительном наряде вы отведаете потрохов, сколько вам угодно.

Но Ворон уже не слушал его; дрожа от жадности, он закричал:
— Мой наряд — это мой наряд, и он должен украшаться только соответственно моим желаниям!

И с этими словами он прыгнул прямо в стоявший ближе всех сосуд с черной краской, перевернулся и стремглав полетел в деревню. После этого купанья на теле у него не осталось, конечно, ни одного светлого перышка.

Павлин же, увидев жадность Ворона, перестал с тех пор с ним дружить. Встречая его, он всегда громко кричал:
— Позор! Позор!

Сказки и легенды Вьетнама. Государственное изд-во художественной литературы. Москва, 1958