Мне кажется, к лягушкам я относилась хорошо со дня своего рождения. Во всяком случае, уже в первом или втором классе дралась с превосходящими меня по силе одноклассниками и отнимала у них лягушек, которых они ловили, чтобы издеваться над ними. Но жить в моем доме амфибии стали, когда я больше десяти лет считалась взрослой.

Платье на обед

"Амфибиос" в переводе с греческого - "ведущий двойной образ жизни". Однако прежде чем говорить об образе жизни, думаю, нелишне напомнить, что амфибиями считаются и лягушки, и жабы, и жерлянки, и тритоны, и множество других их хвостатых, бесхвостых, а также безногих собратьев. Почти все они из года и год меняют место своего жительства: то приходят в воду, то уходят на сушу. И именно поэтому животные, ведущие такой двойной образ жизни, столь необычны.

Краснобрюхая жерлянка (Bombina bombina), фото фотография земноводные
Краснобрюхая жерлянка (Bombina bombina)

Если бы лягушка простудилась и заболела, и ее, как принято у людей, заставили пойти и рентгеновский кабинет, можно было бы потом долго рассматривать сделанный снимок, однако даже намека на грудную клетку найти бы не удалось. Да и откуда ей взяться, если у лягушек нет ребер? А если нет ребер - значит, не существует и диафрагмы, и мышц, которые оттягивают ребра вверх и вперед. Как же тогда лягушка дышит? При помощи нагнетательного насоса. И этим насосом ей служит полость рта. Чем объемистей она, тем больше воздуха может вместится в нее. Вот почему приплюснутая голова у лягушки такая широкая.

Однако некоторые амфибии, как и мы, так и большинство живущих на суше, используют всасывающий насос. Чем не менее суть дела не меняется. Каким бы образом ни поступал воздух в легкие амфибий, орган этот у них далек от совершенства, а у когтистого тритона, у большого семейства саламандр легких вообще нет. Потому-то у амфибий любой орган, который соприкасается с внешней средой, извлекает из нее кислород и отдает ей углекислый газ. У безлегочных и настоящих саламандр свою лепту в общее дело вносит даже пищевод.

Ничем не прикрытая, всегда влажная кожа амфибий - извечный повод для неприязни к ним. Однако дышать кожей можно, лишь когда она влажная. И обзавелись амфибии железами, которые вырабатывают слизь. Но как только обзавелись ими амфибии, попали они в заколдованный круг. Их влажная кожа словно открытая водная поверхность. Испаряется с тела лягушки вода и к тому же уносит с собой тепло. Всегда мокрые амфибии теряют тепла в сотни раз больше, чем вырабатывают ею. Вот отчего они холоднее воздуха.

Кожа, так осложняющая жизнь амфибий, все же прекрасно выполняет свое главное предназначение: быть одеждой, защищать тело от грубого внешнего мира. Однако как ни берегут амфибии свои платья, они в конце концов становятся старыми, снашиваются. Русская сказка "Царевна-лягушка", в которой лягушка сбрасывает кожух, - не вымысел, а если и вымысел, то очень правдивый. Не сказочные, обычные лягушки меняют одежду не меньше четырех раз в году.

Меняет платье и краснобрюхая жерлянка. Переодевается она в воде. Все происходит очень быстро. Мне просто повезло, не войди я в комнату, окажись я возле этой жерлянки чуть позже, не увидела бы, как снимает она свое старое платье.

О том, что последует дальше, в первый момент догадаться невозможно. Полное впечатление: в глаза жерлянки попа и соринки. Она словно протирает передними лапками глаза: левый, потом правый. И вдруг оставляет это занятие, начинает извиваться, а задними лапками чешет бока. Мгновение - и все становится ясно. Вокруг жерлянки появляется облачко. Это ее старое платье. Оно плавает в воде. Но вот жерлянка хватает передними лапками тоненькое платьице, которое еще прикреплено к задним лапкам, дергает его, и все оно моментально исчезает во рту.

Жерлянки, жабы, лягушки не поступают, как царевна-лягушка, беспечно оставившая свой кожух: они съедают собственный наряд.

Озёрная лягушка (Pelophylax ridibundus), фото фотография земноводные
Озёрная лягушка (Pelophylax ridibundus)

Язык - лассо, а глаза - язык

Сидит лягушка в новом блестящем платье. Солнце собирается спрятаться. Не мешало бы поужинать. И отправляется лягушка на охоту.

И вот добыча прямо под носом. Лягушка не мешкая бросает вперед лассо: собственный мясистый язык, прикреплен он у лягушки шиворот-навыворот: не в глубине рта, а недалеко от подбородка. На кончике его, посередине - глубокая выемка, сам же он покрыт ячейкой слизью. Язык молниеносно выскакивает изо рта, и он может настичь добычу, сидящую от лягушки в пяти сантиметрах.

Язык - лассо и для квакш. А европейские пещерные саламандры стреляют языком, как хамелеоны. Язык у них длинный, стебельчатый, с хлопушкой на конце. Итальянская саламандра, приблизившись к добыче, выбрасывает язык всего за одну сотую секунды. У жабы-аги он покидает рот за три сотых секунды, у американской жабы - почти в два раза быстрее.

Однако язык помогает охотиться не всем амфибиям. У африканских шпорцевых лягушек, у пипы Карвальо, живущей в Южной Америке, и у суринамской пипы, которая водится там же и па островах Карибского моря, нет языка. Не приходится рассчитывать на язык жерлянкам. Он у них толстый, похож на диск, за что и называют этих амфибий круглоязычными. Да и прудовые лягушки, когда попадется им крупный жук, шлепнут по нему пару раз языком и схватят челюстями, а заталкивать его в рот станут передними лапками.